Эта страница содержит текст на арабском. Чтобы удобнее читать арабский на многоязычных страницах, вам может пригодиться моё расширение для Chrome: [Enlarge Arabic], которое можно установить из Chrome Web Store.
Тахриф (تحريف)
Введение
Необходимое пояснение, о чем и зачем этот текст: это часть проекта построения религиозно-нормативной части международно-правового фреймворка мирного урегулирования войны на Ближнем Востоке.
«Соглашения Авраама» пока висят в воздухе, потому что держатся главным образом на экономике и страхе перед Ираном. Им существенно не хватает теологического базиса, который оправдал бы нормализацию отношений с Израилем в глазах социума арабских и мусульманских стран.
Но прежде чем мы перейдем к рассмотрению вопросов по сути, нужно ответить на предсказуемые возражения по самой легитимности исследования и выводов, которые я делаю.
Это возражения, с которым я встречался, уже, в частности, при обсуждении текста о том, что именно имеется в виду под “Отдаленным Храмом” в Коране (см. текст “Аль Акса” у меня на сайте), и таковых два: 1) ислам не может отказаться от традиций, сложившихся веками, и 2) “вы не можете толковать Коран, не будучи внутри традиции”, более мягкий вариант “вы умный человек, но мы должны верить нашим авторитетным богословам”
Возможно ли обновление исламской традиции
Одной из основ ислама, в значительной мере отличительным его признаком в сравнении с другими религиозными течениями, является постулат о том, что традиция неизбежно в ходе времени накапливает слой искажений и периодический возврат к истокам является не только возможным, а предписанным действием.
Причем для этого в исламе есть специальный термин — тадждид (تجديد) , означающий “обновление”, производное от корня ج-د-د (j-d-d). От того же корня происходит термин муджаддид (مجدد) — «обновитель, реформатор»
Нововведения — би́да (بدعة) в исламе порицаются, а тадждид — обновление путем возвращения к изначальным смыслам считается благим и необходимым.
Ключевой основой этой концепции являются слова Мухаммада, переданные в хадисе 4291 из Сунан Абу Дауда, книга «Аль-Малахим» (Битвы/Предзнаменования):
إِنَّ اللَّهَ يَبْعَثُ لِهَذِهِ الأُمَّةِ عَلَى رَأْسِ كُلِّ مِائَةِ سَنَةٍ مَنْ يُجَدِّدُ لَهَا دِينَهَا
Ибо Аллах во главе каждого века пошлет умме того, кто обновит ее религию
В данном случае перевод мой. Исламские богословы спорили о значении выражения عَلَى رَأْسِ — означает ли оно “в начале” или “в конце” (столетия). Сейчас преобладающее мнение, что речь идёт о к онце столетия (вопреки обычному значению слова), исходя из того, что Умар ибн Абд аль-Азиз, считающийся первым муджаддидом, умер в 101 году хиджры, а аш-Шафии — в 204 году.
Я же считаю, основываясь, в том числе на значении корня в иврите и его отражении в арабском (رَأْسِ — ras, то же самое что в иврите ראש - rosh, т.е. это этимологически “голова”), что это не столько “начало” временного периода, сколько задание ему направления или смыслов. Т.е. правильный перевод не буквальный — “в начале”, и не “в конце” (исходя из исторического анализа), а именно “во главе”.
Так, или иначе, исламская традиция признает не только возможность, но и необходимость периодического обновления религии путем возвращения к ее истокам.
О возможности и обязательности принятия обоснованной позиции в богословии
Отдельно здесь также надо сделать необходимое замечание о богословских спорах, которое может быть неочевидным для читателя.
В отличие от чисто секулярных научных споров, в дискуссии, где стороны презюмируют в качестве принятой основы существование Всевышнего, познаваемость его воли и авторитетность текста, её описывающего (в данном случае, как минимум, Коран), отношение к аргументированным выводам (вопреки распространенному обратному мнению) гораздо строже.
В вопросе о генетических мутациях мухи дрозофилы секулярный ученый относительно свободен придерживаться позиции, опровергаемой аргументами других ученых, это может повредить его репутации, но по большому счету не столь опасно. В богословском споре отказ следовать истине имеет не только эпистемическое, но и религиозно-нравственное измерение.
Если человек признаёт откровение и волю Всевышнего, он не может выбирать позицию только потому, что она политически выгодна или удобна. Он либо должен показать своими аргументами, что позиция оппонента неверна или хотя бы спорна, либо ее принять — иначе он совершает грех. Например, если доказано (текстуально и исторически), что тахриф, о котором говорится в Коране, — это не изменение текста Таурата, а его неправильное толкование, то человек, называющий себя мусульманином, если продолжает твердить обратное просто «потому что так принято», совершает куфр (كفر) - скрытие/отрицание истины (корень ك-ف-ر (общесемитский K-F/P-R) изначально у арабов означал «скрывать», а слово "кафир" значит "скрывающий")
Чтобы не было недопониманий, подчеркну: куфр — это не "неправильно понимать", куфр — это услышать обоснованные аргументы в пользу определенной позиции, и понимая обоснованность аргументов отвергать их, потому что: "они приведены евреем", "мы привыкли понимать по-другому", "у меня своя позиция и я не хочу ее менять" и тому подобное.
И это важно п оложить в основу межрелигиозного диалога, в том числе иудаизма и ислама. Тот, кто не готов вести его честно, уже самим этим его явно и кардинально проигрывает.
То, что я тут заявляю, — я заявляю честно, со стремлением установить истину и волю Всевышнего. Я готов принять возражения и контраргументы по сути. И это дает мне право требовать: или приведите аргументы, показывающие, что я не прав или что моя позиция спорна, или — объясните, какими мотивами вы руководствуетесь, отвергая доказанные утверждения. И если эти мотивы лежат вне честного поиска смысла священных текстов и воли Всевышнего, давайте признаем это открыто — но тогда вы вынуждены также признать, что ваша война не имеет смысла и обречена на поражение.
Надо отметить, что похожая ситуация имеет место и в правовых спорах. В праве, как и в богословии, позиция не является частным вкусом. Она претендует на нормативное значение. Там, где позиция может влиять на жизнь и свободу людей, требования к эпистемологической честности участников гораздо выше. Например, суд не имеет права отвергнуть аргументированную позицию, просто сославшись на то, что "ну а у нас другое мнение", если нет контраргументов — тут есть обязанность соглашаться.
То что мы рассматриваем здесь, это не спор о древней истории, это спор о праве, в котором корпус реально применяющихся международно-правовых норм должен, в т.ч. и формально включить в себя религиозное право.
Международное право (в частности, ст. 2(3) Устава ООН) требует от государств искать мирные средства разрешения споров. Религиозные доктрины, влияющие на военный конфликт, должны быть предметом открытого, документированного, аргументированного и публично верифицируемого диалога. И это — путь к миру, и к истине.
И именно такой должна стать официальная позиция сторон, в т.ч. Израиля и мусульманских стран в переговорах.
В частности, Израиль может и должен заявить: попытка решить богословско-политический спор войной не дала вашим аргументам победы, следовательно, если мы не хотим бесконечно возвращаться к войне, спор должен быть перенесён в пространство текста, разума и честного богословского анализа.